Оракул · ноябрь 2026 г.

Дочь богини любви, я некогда правила её хижиной — но я предала лагерь и передала его тайны владыке титанов. Когда война обрушилась на Манхэттен, клыки дракона настигли меня, и я больше не проснулась.

Мне всего восемь лет, но огонь кузнеца бежит в моих жилах. Моя гордость — механизм, который я построил сам: маленький, но быстрый. Хижина моих сводных братьев — мой дом, и даже старшие гадают, кем я стану.

Я — дыхание, что размыкает оковы зимы, кроткий вестник цветов и оттепели. Я служу крылатому стрелку желания, но на римском алтаре меня зовут именем нежнее моего.

Я сын Ночи и Глубокого Мрака, близнец того, кто дарует сон. Я несу клинок, что жнёт души, и служу владыке Аида; лишь я могу распустить нить мирной смерти. Когда меня сковали цепями, никто не мог уйти или отдохнуть в тишине.

Мой отец властвовал над кузницей, я — над девятой хижиной. Я любил дочь Афродиты, и когда «Принцесса» полыхала над морем, я остался в огне, чтобы другой успел бежать. Пламя забрало меня — но вместе со мной оно забрало и войско титана.

Я стерегла золотые яблоки заката на краю света, но за помощь смертному герою меня стёрли, будто меня никогда не было. Две тысячи лет я стояла рядом с Богиней как её верная спутница. Теперь я — Охотница, что вечно бежит среди звёзд, с луком, нацеленным во тьму.

Я царствую с высочайшего трона, владыка бури и неба. Мы с двумя братьями тянули жребий на море, на мёртвых, а мне досталось само небо. Я царь, но пленник собственных подозрений, и молнией зубчатого огня я низвергаю того, кто осмелится подняться слишком высоко.

Там, где собираются дети солнца, мои руки сшивают то, что разорвал клинок, и я храню огонь ярче любой лампы лазарета. Даже тот, кто бродил среди мёртвых, нашёл свою тень согретой у моего очага.